Флаг, барабан и паровоз  - Оксана Обухова

Евдокия огляделась и хмуро буркнула:

– Я, конечно, не знаю ваших реалий… но вообще-то за подобными местами обычно приглядывают. Ничего, если к одинокой девушке, обвешанной взрывчаткой, полицейский патруль подойдет?

– Не переживай. Не подойдут. Их отвлекут, если понадобится. – Бледный как смерть Хабанера утер со лба испарину. Облизал высохшие губы. И достал из кармана рубашки дорогой мобильный телефон. – На. Положи его в нагрудный карман жилета. Карман не застегивай. И не вздумай мобильник отключать! – прошипел злобно, в соответствии с ролью грозного убивца. – И не дури, девочка. Если связь прервется хоть на секунду или одно лишнее слово, ты на атомы разлетишься… вместе с муромской женой. Понятно?!

– Да, – сипло подтвердила Евдокия. – Мне выходить… или пока можно не маячить, здесь посидеть?

– Выходи. У меня здесь другая задача. – Киллер выразительно покосился назад. И Евдокия, чуть повернув голову, только сейчас разглядела на заднем сиденье нечто длинноствольное, обмотанное куском материи. – Иди. Дернешься – и я пристрелю Терезу. Поняла?!

Евдокия посмотрела в глаза с сумасшедше пульсирующими зрачками. Сглотнула. И кивнула.

Выбиралась из машины так, что приходилось опасаться: от напряжения мышц живота в поясе чего-нибудь замкнется, и Дуся так и не узнает, чем закончилась лавстори Ангелины с «питерцем».

Но выбралась. Не взорвалась.

Разогнулась кое-как и на негнущихся ногах поковыляла к невероятному памятнику.

Походила вокруг уродца. Свежим ветром продышалась. И некоторое время думала: «А на что в принципе готовы люди ради друзей?»

Вот Евдокия Землероева. Гуляет по площади чужого города вся по уши в тротиле. С мобильником в трусах. И очень-очень надеется, что у банды душегубов крепкие нервы – палец на кнопочке мобильника не дрогнет и сигнала детонатору не отправит. Случайно.

Критическая ситуация?

Да. Каждый согласится.

Но имей Евдокия возможность удрать отсюда вместе с Терезой под прикрытием полиции, воспользовалась бы она моментом? Забыла о подруге, о ее бойфренде-«питерце» и запертом Крученом, который виноватее всех виноватых…

Положа руку на сердце, ответа дать не получилось. Поскольку возможности изначально не было. Играла Дуся по предложенному сценарию. С первой минуты, с появления Антона в Москве.

«Господи, сделай так, чтобы Тереза объявилась и привезла «глушилку»! И вот тогда мы повоюем…»

Уходить с площади, держа в потной ладошке какую-то бесполезную флешку, все равно придется: навряд ли застыдившегося снайпера Хабанеру никто не контролирует или не дублирует. Не выстрелит он, все равно догонит чья-то пуля.

Но поиграть в строптивицу придется. Евдокия уже постановила: она пригрозит сломать флешку, если Ангелину не отпустят.

Можно, конечно, напугать: «Не выпустите Синицыну, я флешку проглочу!»

Но это дурь. Живот вскроют, как у щуки, так что нечего народ дразнить и провоцировать желудочными соками.

Единственный вариант: зажать флешку коренными зубами, пригрозить разгрызть и к себе не подпускать…

Хотя и это как-то зыбко… Треснут по затылку, набросятся всей шайкой и зубы разожмут. Тем более что флешка – штука крепкая, ее так просто не раскусишь.

Но этот финт… может и прокатить. Во рту слюна, а электроника вещь тонкая… Лупить, похоже, все равно будут, а мокрый воды не боится…

И кстати. Вот если бы выбрать водоем и нырнуть туда вместе с поясом шахида?! Закоротить мобильник-детонатор!

Нет. Площадь выбирали без фонтана. Поскольку понимали: пока жертва носит взрывчатку, к водоему ее близко подпускать нельзя.

«Господи! Ну чем я провинилась?!»

Синицына так вообще зазря пропадет.

Думай, Дуся, о подруге, думай! И о деле. Тут, если хорошо подумать, вся ситуация – полнейшая дурь. Неужели Моне важнее собственной шкуры какие-то мильоны?!

Ему б сейчас по-тихой убрать Хабанеру и сделать постное лицо!

Но он морочится…

Умный очень? Понял, что на флешке есть нечто крайне важное для Воропаева?

Или застыдившийся Стасик так ситуацию повернул, что Семену уже не спрыгнуть?

Поди пойми. Но странно очень. Ситуация уже давно набрала критическую массу.

Или Моня глуп, а Стас умен?.. Хабанера повел некую интригу и произвел последнее прости для друга, которого изначально вписывать в сценарий не хотел?

«Но я-то тут при чем?!»

К стоящей возле гранитного уродца Евдокии лихо подрулил шикарный «мерседес» таможенной жены. Припарковался пассажирской дверцей к сыщице.

Тереза перегнулась через сиденье, толкнула противоположную дверцу:

– Садись, подруга!

Дуся, настроенная приметить издали шагающую через площадь Терезу, согнулась. Глянула в салон… И обомлела на мгновение.

За рулем сидела незнакомка. Но столь похожая на жену Евгения Ильича, что обманулась даже сыщица! Чего уж говорить об урках.

Женщина с платком на голове и солнцезащитных очках на пол-лица держала одну руку на рычаге переключения скоростей. И это понятно: если Евдокия сделает что-то не так или возникнет опасность, она сорвет машину с места.

Но пока незнакомка растягивала губы в яркой помаде, удерживала на них приветливую улыбку и, нагибаясь над сиденьем, приглашала сесть.

Отлично сработали, слегка растерянно подумала Землероева о полицейских. Очки, платок, типаж один в один…

Но не перестарались ли господа с маскарадом?.. Слишком уж все как-то нарочито, преднамеренно…

А впрочем – нет. Чего еще ожидать от неверной женушки? Дамочка, пойманная на «горячем», конечно же настроена играть в шпионку. Нарядилась в Мату Хари, пошла секреты разводить, платком обмоталась…

Но вот того, что жена известного законопослушанием начальника таможни внаглую попрется на пешеходную площадь, никто не ожидал. Площадь не Красная, конечно, но все-таки понты.

И Евгений Ильич хорош. «Крученый прав. Я – баба насквозь. В мужиках ни черта не понимаю. По женщинам сужу как по себе – за друга хоть в огонь, хоть в воду… А кто я Муромцам такая, чтоб из-за меня родственницей рисковать? Никто, ноль без палочки».

Евдокия уселась на кресло. Всем корпусом развернулась к незнакомке и сразу получила в руку загодя надписанную карточку с вопросом: «Уедем?»

Дуся чуть заметно покачала головой. Едва она увидела за рулем оперативницу, как сразу поменяла прежнее решение. Об «отдавай мне флешку и сразу уходи» уже и речи не велось! Тереза была самым слабым фактором предстоящей операции. Нервы и реакция могли ее подвести.

Но, встретившись с профессионалкой, чьи умные пытливо-ободряющие глаза просвечивали сквозь очки, сыщица внезапно почувствовала себя спокойно и уверенно: партию можно начинать с форы 2:1!